За последние десятилетия экологическая и налоговая политика в сфере нефтепереработки претерпела значительные изменения, связанные с глобальными экологическими трендами, переходом к устойчивому развитию и изменениями в мировой энергетике. На этом фоне в мире уже сократилось порядка 10% нефтеперерабатывающих мощностей (9 млн баррелей в сутки) и под угрозой закрытия до 2035 года находится еще 21% (18,4 млн баррелей в сутки). Об этом говорится в исследовании компании «Имплемента», с которым ознакомились «Известия».
С 2015 по 2025 год наибольший объем закрытий пришелся на страны АТР (19%) и Китай (30%). В Европе сократилось 20% от мирового сокращения, в Северной Америке, на Ближнем Востоке и в других государствах — по 5 и 7% соответственно.
Как отмечается в исследовании, в КНР в 2015–2018 годах закрывались в основном мелкие низкотехнологические нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) общей мощностью 1,8 млн баррелей в сутки. Также среди причин эксперты называют ужесточение экологической и налоговой политики.
В перспективе, по данным «Имлементы», структура закрытия нефтеперерабатывающих мощностей по регионам существенно изменится. До 2035 года Европа может лишиться почти половины — 49% — своих мощностей, или 6,5 млн баррелей. В Китае и прочих странах АТР закроется 16 и 18% нефтепереработки соответственно, Ближний Восток потеряет 41% своих мощностей, Северная Америка — 7%.
По словам руководителя проектов компании Ивана Тимонина, всего в зоне риска находятся 101 из 420 НПЗ. Наиболее уязвимы старые, небольшие и дорогие заводы без глубокой переработки и нефтехимической интеграции.
Эксперт подчеркнул, что сокращение мировых нефтеперерабатывающих мощностей связано не с резким падением потребности в нефтепродуктах, а прежде всего с ухудшением экономической эффективности части НПЗ.
— Давление формируют сразу несколько факторов: замедление спроса на бензин и дизель, электрификация транспорта, рост экологических и углеродных затрат, а также конкуренция со стороны крупных современных комплексов в Азии и на Ближнем Востоке. Китай, который долго был главным драйвером роста спроса на углеводороды, может пройти пик потребления нефти уже в 2027–2030 годах. При этом доля традиционных автомобилей с двигателями внутреннего сгорания в мировых продажах к концу десятилетия опустится ниже 50%, — отметил аналитик.
По словам управляющего партнера компании «ВМТ Консалт» Екатерины Косаревой, сегодня в мире наблюдается ужесточение экологических норм и налогового законодательства.
— Во многих странах усилились требования к выбросам, качеству топлива, экологическому мониторингу. В рамках «Зеленого нового курса» ЕС поставлена цель достичь углеродной нейтральности к 2050 году, что окажет существенное влияние на нефтегазовую отрасль. В России также действует стратегия по достижению нулевых чистых выбросов парниковых газов (климатической нейтральности) к 2050-му, — напомнила эксперт.
По словам генерального директора Open Oil Market Сергея Терешкина, с учетом торможения роста спроса на нефть ввод новых мощностей в Китае замедлится, тогда как в Европе и Северной Америке мощности НПЗ будут сокращаться.
— В целом отрасль будет адаптироваться к изменяющимся рыночным условиям: спрос на авиатопливо, а также на низкосернистый мазут и газойль для морского транспорта продолжит расти, тогда как потребление автомобильного бензина, вероятно, выйдет на плато, — отметил Иван Тимонин.
Россия, по словам Ивана Тимонина, находится в другой логике по сравнению с Европой или Китаем. Для отечественной переработки главный вызов не только энергопереход, а санкции, логистика, доступ к технологиям и устойчивость инфраструктуры.
При этом российский экспорт уже в значительной степени адаптировался к новой географии. Доля дружественных стран в экспорте отечественной нефти и газового конденсата выросла с 41% в 2021 году до 96% в 2025-м, по нефтепродуктам — с 18 до 80%, хотя физический объем экспорта снизился со 133 млн т до 107 млн т.
— В долгосрочной перспективе спрос смещается именно в страны вне западного блока: на них к 2040 году может приходиться около 62% мирового потребления нефти. Поэтому для России вопрос не столько в массовом закрытии НПЗ, сколько в технологической и экономической устойчивости отрасли. Приоритеты — химизация, глубокая переработка, цифровизация, импортозамещение критических технологий и выпуск продукции с более высокой добавленной стоимостью, — отметил Иван Тимонин.
Отдельный фактор — более медленная трансформация внутреннего спроса, подчеркнул эксперт.
— В России газомоторное топливо развивается быстрее электромобилей, но общая доля легковых машин на альтернативных видах топлива пока составляет менее 5%. Это означает, что внутренний рынок нефтепродуктов будет меняться медленнее, чем в Европе, но это не отменяет необходимости модернизации НПЗ, — сказал он.
Для России важно сохранить свою рыночную нишу как одного из крупнейших поставщиков дизельного топлива, считает Сергей Терешкин. По его словам, это в целом реалистичная задача, поскольку электрификация грузового транспорта будет происходить медленнее, чем легкового.
В России с 2028 года действует механизм «обратного акциза на нефтяное сырье», который стимулирует компании к модернизации своих НПЗ, напомнила Екатерина Косарева.
— Не исключу, что в России могут закрыться низкотехнологичные мини-НПЗ, которые сейчас испытывают трудности со сбытом продукции как на внешние рынки, так и на внутреннем из-за ценового давления нефтехимических монополистов. Однако современные нефтеперерабатывающие комплексы будут развиваться. В настоящее время в разработке находятся как минимум два завода на Дальнем Востоке, — отметила эксперт.
На Западе же, по ее мнению, зеленую повестку пытаются искусственно подогнать в определенные временные рамки на законодательном уровне, не давая рынку развиваться органически, что может привести в будущем к серьезным топливным кризисам.