EY: энергетический кризис притормозил «зеленую» революцию

Компания EY опубликовала Ежеквартальный обзор рынка нефти и газа России и Казахстана. Как отмечается в обзоре, в октябре 2021 года котировки Brent впервые с осени 2018 года приблизились к отметке $85 за баррель (пробив нисходящий тренд, продолжавшийся с 2008 года). При этом в сентябре сохранялся дефицит предложения на уровне 2,62 млн барр/сут. (по оценкам EIA). Если с начала года суточный спрос вырос на 6,27 млн барр, то предложение – всего на 2,75 млн барр.

Свою роль тут сыграл ряд факторов. Так, в сентябре суточная добыча в США оставалась почти на 0,5 млн барр ниже, чем в начале года, в том числе из-за последствий тропического шторма «Ида». А сделка ОПЕК+ по итогам августа была выполнена на 119% (рекорд за время ее действия), что говорит об отставании темпов наращивания добычи от запланированного графика.

Сохраняющиеся дисбалансы обостряет дефицит предложения на газовом и угольном рынках, что заставляет генерирующие компании переходить на нефтепродукты. В итоге спрос на нефть уже увеличился примерно на 0,5 млн барр/сут. (особенно в отдельных азиатских регионах).

На этом фоне продолжается изъятие сырья из нефтехранилищ: в странах ОЭСР уровень запасов за четыре месяца с июня по сентябрь снизился на 3% и почти на 12% с начала прошлой осени.

Что касается газового рынка, то эксперты EY напоминают о небывало высоких ценах, достигнутых на нем в преддверии зимнего отопительного сезона. Так, в течение одной недели стоимость газа на голландском хабе TTF колебалась в диапазоне от $30 до $60/млн за 1 млн британских тепловых единиц (БТЕ). По данным Reuters, спотовые цены на газ в Европе составляли в среднем $34/млн БТЕ, а стоимость СПГ в Северо-Восточной Азии – около $34,5/млн БТЕ.

Эксперты EY отмечают, что на фоне перехода к рыночному ценообразованию (80% всех поставок в Европу) на европейском газовом рынке сложилась ситуация «идеального шторма», обусловленная целым рядом макроэкономических предпосылок. Среди них – ускоренное восстановление спроса после локдаунов, отголоски прошлогодней холодной зимы в виде низкого уровня заполненности ПХГ (около 75% на начало октября, что на 14 процентных пунктов ниже среднего показателя за последние пять лет), попытки переключения с угля на газ вследствие растущих цен на выбросы диоксида углерода (от €60 до €65 за тонну), проблемы с ВЭС из-за штиля в Северном море.

Дополнительное давление оказывали рекордный спрос в Азии и рост потребления в Латинской Америке из-за снижения выработки электроэнергии на ГЭС в Бразилии, что привело к перераспределению потоков СПГ. В итоге за девять месяцев 2021 года поставки СПГ в Европу были на 16,8% ниже прошлогодних, в то время как в Азии они выросли на 12,0%. За тот же период по трубопроводам на европейский рынок поступило примерно на 5% больше газа из России и Алжира.

Поставки СПГ из США в Европу в течение летних месяцев увеличились на 94% г-к-г, а в азиатском направлении – более чем в 2,5 раза. Столь существенный рост обусловлен низкой базой июня-августа 2020 г., когда из-за падения цен на газ трейдеры теряли больше, чем при обязательных платежах американским СПГ-заводам (следствие правила «сжижай или плати»).

По мнению экспертов, форвардные цены на голландском хабе TTF смогут опуститься до отметки в $10/млн БТЕ не раньше апреля 2023 году. Высокие цены на газ, как отмечается в обзоре, негативно поваляли на ряд отраслей-потребителей. Так, себестоимость аммиака выросла со $188/т в четвертом квартале 2020 года до более чем $900/т, что поставило под угрозу использование около половины европейских мощностей. В случае алюминия доля затрат на электроэнергию в стоимости конечного продукта может достичь 80%, что грозит закрытием заводов в Европе.

В Китае, где ситуация усугубляется курсом на ограничение энергопотребления, на начало октября было приостановлено около 7% мощностей по изготовлению алюминия, а объем производства цемента снизился на 29%.

По оценке EY, дефицит и дорожающее сырье играют на руку нефтегазовым компаниям: помимо дополнительных доходов, которые они получили в результате энергетического кризиса, последний несколько притормозил «зеленую» революцию и заставил жителей развитых стран осознать, что переход в чистое будущее им придется оплачивать из своего кармана.

В своем обзоре эксперты EY также рассматривают ключевые проблемы, связанные с энергопереходом. Они отмечают, что без некоторых видов металлов (включая редкоземельные) декарбонизация может оказаться под большим вопросом, поскольку они являются необходимой составляющей низкоуглеродных технологий. Уже к 2030 году ожидается существенный рост спроса на сырье для производства батарей (по литию – более чем в семь раз, по кобальту – в два раза, по никелю – на 73%). Потребность в меди и алюминии к этому времени должна увеличиться на 17% и 28% соответственно.

Сдерживающим фактором для добывающих компаний может стать вторичная переработка продукции, на которую рынок возлагает большие надежды. По оценкам МЭА, переработанные объемы меди, лития, никеля и кобальта могут в совокупности скорректировать спрос на сырьевую продукцию примерно на 10%.

При этом в стремлении уйти от ископаемых энергоносителей мировое сообщество вовлекается в новую зависимость от других видов сырья, необходимых для энергоперехода. И при таком раскладе бал будут править уже давно дожидавшиеся своего шанса новые игроки, в первую очередь обладатели горнорудных добывающих и перерабатывающих активов в АТР, Латинской Америке и Африке, большинство из которых принадлежат компаниям из Китая.

В обзоре также затронута тема развития водородной энергетики. Отмечается, что по всему миру разрабатываются стратегии в отношении этого самого распространенного элемента во Вселенной. Более 30 стран уже опубликовали соответствующие документы, на очереди – Турция, Бразилия, а также Россия, которая чуть более недели назад представила широкой общественности свою концепцию развития водородной энергетики. «Однако, несмотря на столь бурную активность на государственном уровне компании, занимающиеся водородом, в этом году стремительно теряют в цене: после роста в 4,5 раза в 2020 году индекс стоимости акций в водородном сегменте с начала года упал на 40%. Вполне вероятно, что помимо ралли на сырьевых рынках инвесторов смущает отсутствие четко проработанной нормативно-правовой базы по низкоуглеродному водороду по всей цепочке создания стоимости (при всем обилии фондов, субсидий и грантов), а также невозможность получения быстрой отдачи от инвестиций из-за сложностей с логистикой и недостаточной зрелости новых потребительских сегментов», – констатируется в обзоре.

Поделиться в telegram
Telegram
Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в whatsapp
WhatsApp
Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в vk
VK
Поделиться в email
Email
Поделиться в skype
Skype